Уважаемые друзья!
Интернет магазин INOEKINO.ru приостанавливает обработку заказов.
С уважением, администрация INOEKINO.ru

Резо Габриадзе - Тбилисский антиквар





Знаменитый гражданин культуры, грузинский интеллигент - о любви к прошлому и мире вокруг нас

Резо Габриадзе - сценарист («Не горюй!», «Мимино», «Кин-дза-дза», «Паспорт»), прозаик, драматург, режиссер, мастер книжной графики, создатель знаменитого театра трепетных кукол – Тбилисских марионеток («Когда мы говорим о великом актере «он повторяется» - мы не правы. Нет, он не повторился, он достиг совершенства, он стал куклой, марионеткой. Как Чарли, как Габен»), еще - скульптор (Чижик-Пыжик на Фонтанке – его рук дело). При всех своих заслугах Габриадзе романтично скромен, например, после недавнего спектакля «Локомотивы» в БДТ, на поклоны к публике вышел как бы смущенным, тихо приговаривал «спасибо, ну, пожалуйста, не надо больше». На фестивале «Реальный театр» в Нижнем Новгороде, где Резо Габриадзе был главным гостем, он советовал «не поддаваться глобализации», а в беседе выказал забытое современными людьми не нахрапистое, а такое благородное чувство юмора.

- Реваз Леванович, Блока как-то спросили, какие книги он бы взял с собой на необитаемый остров, ответьте и вы.
- В экстремальной ситуации я бы взял Сервантеса. А из музыки – Баха. А если еще книги? Так много их, так сложно ответить. От маленького рассказика «Студент» Чехова до «Тома Сойера» - это в литературе абсолютное совершенство.
- Почему «Дон Кихот»?
- Я не знаю более широкой, глубокой и более артистичной книги. Литература не дала нам ни одного рыцаря без страха и упрека, кроме Дона Кихота. Было еще замечательное послевоенное издание этой книги, 48-го или 49-го года, с рисунками Гюстава Доре. А вы знаете, что Шекспир и Сервантес умерли в один год? Представляете, на планете живут два гениальных поэта и умирают в один год! Сервантес – не зануда. Там сложнейшие пласты философии. Он за абзац по смыслу может выдать вам целую книгу о добродетели, о христианстве, о любви.
- А кино какого периода вам больше по душе?
- Кино много прекрасного, хорошего, в основном, это 30-е, 40-е годы. Это, конечно, французское кино, это ранний неореализм, английское, американское – и так, как все привыкли говорить об американском кино, этак с плеча, говорить не надо. Есть прекрасные американские фильмы. Еще Шукшин мне нравится – и в кино, и как писателя я его тоже люблю. Бывают любимые фильмы в целом, а бывают – эпизоды. И кино в тебе остается этими эпизодами приятными. Мой любимый фильм – «Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен». Гениальный. Он так касается сердца. И там есть воздух. Климов смог его создать.
- Самая красивая девушка, по-вашему, в каком времени существует?
- Самая красивая девушка, женщина – это, все-таки, Одри Хепберн. Она – все. Абсолютно все. У меня даже есть рассказ про то, что если бы вдруг звери задумали выбрать свою мисс Вселенную, устроить конкурс красоты, то они бы выбрали Одри Хепберн. Лев, бык, жираф, свинья – потому что какое жюри без свиньи – посовещались бы и выбрали ее.
- Когда вы собой особенно довольны?
- У меня нет амбиций, нет тщеславия. Я всегда попадаю от этого в неловкое положение. Я могу быть резким, если ко мне небрежно относятся. Боже мой, какая гордость! Нет такого. Да, я бываю собой доволен. Для этого нужно не много – каких-то 200-300 грамм.
- Вы - человек ностальгический? Вы все время в категории памяти существуете в своих постановках.
- Не совсем ностальгический. Но я знал одного человека, который, когда мы возвращались, например, с экскурсии, заранее мечтал: «Ах, как мы будем это вспоминать!».
Я очень неприятный, агрессивный человек. Не хочу принимать то, что вижу. Музыка, пицца-бары, весь этот шум. Но я стараюсь держать себя в руках и не показывать этого. Вот я и вспоминаю. И все эти случаи, про которые я пишу, и которые, может быть, даже не встречались в моей жизни, я тоже вспоминаю.
Правда, сейчас у меня есть один сюжет, он пишется очень трудно, где будет современность, от которой я немножко отстал.
- Вы так рассказываете истории, что они кажутся какими-то нездешними, не из нашей жизни. Каково соотношение в них реальности и вымысла?
- Я правда не знаю. А вы уверены, особенно с утра, что мы находимся на этой планете? Трудно отличить, где что кончается. Кружимся, кружимся. Я помню много плохого, ведь я из непростой страны. Но я хочу все плохое забыть, и благодарен Господу, потому что мы не знаем, куда выйдем отсюда. В 80-е еще была потрясающая грузинская культура, что осталось сейчас? Человеку трудно судить. Я не только о Грузии – о друзьях. Что происходит сегодня? Все как у мошенников в игре: раз – и у тебя другая карта в руках. В детстве мне нравились слова: десять, сто, миллион, миллиард. Сейчас я седой и нас на планете 7 миллиардов. Я знал, что есть остров Цейлон – замечательный, где-то там далеко, и думал я о нем немного. А сейчас я по телевизору вижу крупный план этого цейлонца с острова, вижу до глубины его глазного яблока. И эти люди из телевизора реальнее, чем наши родственники. Они у нас дома живут. Я на пару десятилетий вперед попробовал заглянуть в «Кин-дза-дза» и увидел впереди не людей, а зверушек. И сейчас их можно увидеть среди нас. Все изменилось. Слова изменяются, трансформируются, заболевают, умирают. И мы изменились. Ведь мы же все – индивидуальности. Но мы напряженно смотрим, какие-то закорючки читаем. Ученые люди нас пугают, уже начинают вызывать неприязнь.
- Как возникла «Кин-дза-дза», и откуда все эти слова, «чатланы», например?
- Мы встречались с Георгием Николаевичем через год после какого-то фильма, говорили, выпивали. Как-то и возникла из разговоров. И Георгий Николаевич и я до сих пор уверены, что этот фильм провалился. А молодежь взяла и сказала нам «ку». Чатланы – это, на самом деле, ужасное слово. В нем сокрыто пять-шесть замечательных смыслов. Это грузинское слово, всегда думали мы, грузины. А оказалось, его подарили нам люди с востока. И когда мы там показывали фильм, они на этом слове начинали смеяться. Потому что оно даже не однозначно, а многозначно плохое. Не буду лучше его объяснять.
- Как выглядит ваше рабочее место, ваш стол?
- Мой стол – удивительная гора всевозможных книг, в них все – от бактерий до ножей. Я – счастливый человек, я не знаю интернета. Не могу на кнопку нажать. Семь-восемь лет назад, вспомните, какой удивительный, удачливый человек был тот, кто из кармана доставал мобильный телефон? Наш сосед два раза прошелся под нашими окнами, чтобы мы позавидовали ему с телефоном. А сейчас мобильный уже у каждого пастуха. А еще раньше? Гоголь два месяца ехал из Москвы в Петербург – и дождь, и остановки, и препятствия. А сейчас я раз – и уже открыл в поезде килечку и приехал быстро, чтобы встретится с таким же, который тоже ничего не понимает и чтобы сказать: «Да, это так». А еще в дороге я увидел такую красивую девушку, что, старый хрыч, даже крякнул.
- Вы много рисуете тушью, а важно ли для режиссера умение рисовать?
- У меня много почеркушек и всем молодым режиссерам я советую научиться рисовать – это не трудно. И в режиссуре, и в сценариях это необходимо - на картинке актерам все объяснить проще. И не ведите такую жизнь, когда ты постоянно откладываешь дела: а, с этим я разберусь потом. А потом оглянитесь: а там такое, гора! И уже не хочется смотреть.
Я бы всем советовал писать рассказы. Написать рождественский рассказ – как у Диккенса, у Достоевского. Просто найдите один день, хотя бы пол дня, поставьте чай, хороший вкусный чай, и напишите рассказ. Не бойтесь чувств, сантиментов, все будет хорошо. Особенно девушки должны так сделать. У них получится. В наше время рассказы, чувство слова – это очень важно. И это в нас надо восстанавливать, поэтому лучше сразу всем взяться за дело. Писатели как-то замолчали, так пусть женщины пишут и нас спасут.

Записала Светлана ЩАГИНА для Смотри НаСтоящее!




Каталог жанры / теги
полное облако тегов
Сейчас на сайте:
Зарегистрированных: 0
Гостей: 40




Реклама на сайте

Гость
При регистрации
вы получаете
возможность отслеживать состояние ваших заказов

Регистрация


Магазин Иное Кино





Разработка сайта
Фильм добавлен в корзину
ИНОЕКИНО
интернет-магазин
В вашей корзине
пока нет фильмов